Гольдштейн Эммануил Брежневская школа заблуждений

4 октября 2010 - samoch

Общественный резонанс № 3 (7) 2010

В 5 номере ОбРеза была опубликована дискуссия между авторами по поводу «советского» периода истории России. В нашу газету пришла статья «Где логика?», в которой автор размышляет о преимуществах советского социального устройства и современного, причем не столько с точки зрения умозрительной, сколько на конкретных житейских примерах.
Статья вызвала ответный материал нашего постоянного автора, «Мой ответ логику», в котором он, тоже пользуясь в значительной степени эмпирическими сведениями, хотя и подключая, безусловно, марксистский анализ, выразил иную точку зрения на государственный капитализм в России, в целом разделяемый нашей организацией.
Однако и эта дискуссия имела продолжение. Теперь это уже ответная реакция, последовавшая еще от одного левого автора. Это статья «Мой ответ не логику». В ней проблема подверглась более вдумчивому анализу, чем в двух предыдущих. Прочтя этот материал, где представлены вполне взвешенные аргументы, я решил продолжить обсуждение этой важнейшей темы, что и послужило причиной создания моего скромного опуса.
Надо сказать, что мы имеем дело не только с конкретной полемикой между несколькими людьми. Мы имеем дело с весьма распространенной в обществе, да и в левых кругах, к сожалению, позицией. Мало кто, вопреки распространенному у властей и либеральной интеллигенции заблуждению, тоскует по временам «товарища» Сталина. Только отдельные уникумы. Зато гораздо больше людей с теплотой либо вспоминает, либо (если они тогда еще не жили или были маленькими) занимается мифотворчеством в отношении брежневского периода.
Причем, если сталинизм в значительной степени построен на сознательных фальсификациях, то данное течение (назовем его брежневизм) часто зиждется на правильных предпосылкахи неправильных выводах. Подобные заблуждения менее опасны для левого движения, чем откровенный сталино-фашизм. Но, тем не менее, они являются явным тормозом на пути становления левого движения в России, создают у людей иллюзорное представление о предыдущем контрреволюционном режиме, изображают буржуазно-демократические события 1989-1991 гг. как «реставрацию капитализма». Мы помещаем две статьи рядом для пущей наглядности, чтобы читатель мог сравнить наши аргументы.
Несколько раз, даже от вполне левых людей я слышал, что якобы идея невозможности построения социализма в отдельно взятой стране – это идея Троцкого, о которой ни у Ленина, ни у Маркса ни строчки не было. Такая позиция, безусловно, ошибочна. И Ленин, и Маркс неоднократно говорили о построении социализма как мировой системы. Идея возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране - достаточно позднее изобретение товарища Бухарина, который был выдающимся экономистом, хотя и коммунистом до мозга костей и, с моей точки зрения, единственным, кто понимал данный уровень развития экономики (что в корне противоречит упомянутой его идее). Тем не менее, в этом вопросе Николай Иванович, безусловно, отходил от марксизма в сторону близкую народникам.
Теперь, по сути. Социализм – это экономическая система, в которой начало отмирать государство, в которой нет рынка, на последнем излете товарно-денежные отношения (если они есть, это вопрос дискуссионный).
Учитывая, что без мировой революции государство всегда будет включено в мировой рынок, очевидно, что оно не сможет быть социалистическим. Не говоря уже о том, что социалистическое государство – это оксюморон по самой своей сути. В чем же суть аргумента моего оппонента? Он говорит, что одновременный переход к социализму крайне маловероятен. И, черт возьми, он прав! Но это как раз и является троцкистской идеей - сразу с кавалерийского наскока построить социализм и разжечь пожар мировой революции! В этом троцкисты близки левым эсерам. Марксизм же прекрасно понимает, что построение социализма – это длительный диалектический процесс, в котором нельзя ни слишком тормозить, ни слишком гнать лошадей. История такая штука, в которой не все происходит по мановению волшебной палочки. Что же возможно одновременно? То о чем говорили и Маркс, и Ленин, а именно рабочее государство, обозначаемое не очень удачным термином «диктатура пролетариата». А иначе говоря, полугосударство, отмирающее, засыпающее государство.
Которое будет тем более засыпать, чем более будут расширяться социалистическое строительство и мировая революция. Разумеется, что чем больше будет регион, тем более будет государство приближаться к построению социалистического общества. Кстати, я бы не отбрасывал в сторону и опыт ревизионистских, социал-демократических государств, которые своим путем тоже идут к новой формации.
Я позволю себе заметить, что разные левые в разных странах и в разные периоды относились к СССР по-разному.
Даже совсем не левый Мао воспринимал с определенного этапа СССР как ревизионистскую страну. Полулевый Че практически сразу воспринял ее как бюрократическое образование. В левом движении Европы задавали тон все больше троцкисты, еврокоммунисты, анархисты. В троцкистском движении все больше становились популярны третьесистемные идеи, идеи госкапитализма. Да и сам ортодоксальный троцкизм тогда относился к СССР не в пример жестче, чем сейчас. Что касается социализирующего влияния, то признавали они влияние:     1) Великой Русской Революции 1917-22 гг, 2) альтернативной системы, которой боялась буржуазия Запада.
Но в определенный момент буржуазия Запада стала бояться и фашистского движения. Фашизм тоже был очень социален как минимум в Италии и Португалии да, положа руку на сердце, в Рейхе и франкистской Испании тоже. Это была общая тенденция, спровоцированная не только очередным кризисом капитализма, но и русской революцией. Можем ли мы признать, что фашистские государства оказали огромное социализирующее влияние на благополучные страны Запада? Смотря с какой стороны посмотреть.
Теперь о номенклатуре. Во-первых, что, собственно, говорит тов. Сиротин? Что в СССР не было социального равенства и близко. Дальше автор статьи приводит данные, которые должны, по идее, показать, что социальное равенство было. Но показывают они прямо обратное, что социального равенства не было, просто его было больше, чем в странах Запада. Правда ли это? Формально - да. Но в Японии, о которой говорит автор, в ряде компаний в наше время многие работники тоже получают не намного меньше, чем руководящий менеджмент. Мы же никогда и не говорили о членах номенклатуры как об отдельных олигархах. Мы говорили о том, что вся система работала как одна большая капиталистическая корпорация. Разумеется, отдельный менеджер получает меньше, чем олигарх. Сравните, какое соотношение в Макдоналдсе, и я не думаю, что разница с СССР будет такой уж существенной. Что касается рассуждений про скромные дачи, квартиры и спецпайки, то, выражаясь словами самого автора, эти рассуждения «смехотворны». Потому что в сравнении с основной массой, это были далеко не скромные дачи. И жрали представители номенклатуры в тех случаях, когда народ дох от голода, не хуже, чем в период реформ Гайдара. Одна история с тов. Ждановым, которому в блокадный Ленинград мандарины привозили, что стоит. Если мы говорим про привилегии, то это просто не соответствует действительности; привилегии, которыми обладали представители госбуржуазии (как коллективного класса), безусловно, превышали все привилегии нынешнего чиновничества, а тем более - чиновничества при ЕБН. И разрыв между их возможностями и возможностями простого человека был, разумеется, в сотни раз выше. В отличие от доходов. Тут мы опять же можем согласиться, что брежневская номенклатура напоминает собой аскетов по сравнению с современными олигархами. Почему это так было, указано выше. Также мы можем указать, что первые протестантские буржуа тоже были весьма аскетичны. Сталинизм вообще носит много черт протестантизма. В отличие от брежневского периода, который по своей идеологии очень напоминает западное общество потребления.
Разумеется, контроль за потреблением был вызван был тем же самым коллективным характером неокласса. Поста бы этого человека лишили не трудящиеся, а более высоко стоящие хозяева страны, вот и все. Интересно, на коллекцию машин Леонид Ильич откуда брал деньги?
Давайте, по предложению автора, сравним потомственных богачей и номенклатурных бонз. Только не первого поколения, которое выходило из состава бывших революционеров, и новых капиталистов или менеджеров единого предприятия, потому что и западные первые капиталисты выходили «из грязи в князи», А более поздние созывы ЦК? Партийные династии, династии выпускников ВПШ? Вспомни, что Ельцин и Горбачев были людьми Андропова. Что «реформаторы» в большинстве своем – потомственные представители элиты. Автор прав, мудрить действительно особенно нечего. Но, кстати, для сравнения я напомню, что, скажем, господин Абрамович, был простым рабочим, а Березовский научным сотрудником. Так что у нас среди олигархов наследственные бонзы честно делят общественное достояние с «простыми пролетариями» физического и умственного труда.
На несчастье автора, как представитель третьего поколения в МГУ я владею сведениями по ситуации с блатом в Alma Mater. Так вот, родной МГУ всегда славился своими клановым связями. Блат ВСЕГДА играл в нем роль. Слава Б-гу, что мои родственники оказались достаточно порядочными людьми, чтобы не встревать в процесс обучения.
Вообще у человека из профессорской или номенклатурной семьи была практически сто процентная вероятность поступления. Зато далеко не сто процентная вероятность поступления была у человека с «плохой» с точки зрения режима биографией, даже если он вышел из «элитных» кругов, но с подпорченной репутацией, диссидентскими традициями и тому подобное. Была большая вероятность того, что этого «неблагонадежного» персонажа просто выкинут из «Универа», как, например, это было с диссидентом-пацифистом Олегом Радзинским в начале 80-х годов, несмотря на то, что молодой человек (в ту пору студент филологического факультета МГУ) хорошо учился, и был сыном известного историка и драматурга, принадлежавшего к элитным кругам – Эдварда Радзинского.
Кроме того, в ряде случаев, препоны носили националистический, антисемитский характер. Причем не только на Мехмат невозможно было поступить человеку с «неправильным пятым пунктом» (что широко известно), но и, например, долгое время на кафедру оптики на физфаке, где вообще до конца 70 гг. был антисемитский отстойник. Это я могу сказать, возвращаясь к «обывательскому» опыту своего родственника, который там работал (не еврея). Насчет рабфака – не могу сказать, что это сознательное искажение или опять же заблуждение. Надеюсь что второе. Начнем с того, что я убежденный сторонник рабфака как такового. Пока существует сложность для людей из рабочей семьи попасть в ВУЗы, эта система должна работать. Кстати сказать, когда я учился на истфаке, со мной учились ребята с рабфака, как раз после армии. Но вот в Советское время огромное количество людей, которые по тем или иным причинам не могли пробиться по партийной линии, старались «совершить прорыв» через рабфак. Сплошь и рядом были случаи, когда на рабфаках были не рабочие и крестьяне, а конъюнктурщики, которым год рабфака нужен был для того, чтобы более гладко пролететь экзамены.
Как известно, требования к поступающим после рабфака абитуриентам были значительно мягче, чем к «послешкольникам». И эту лазейку использовали, формально проработав год-два на «пролетарской» должности, дети интеллигенции, как штатской, так и военной и среднего чиновничества. Это, конечно, даже не большая часть, но часть весьма значительная, чтобы с ней считаться.
Решительно все описанное про различия с капиталистической экономикой запада не выдерживает никакой критики (доля реального присвоения партийно-хозяйственной «верхушки» много меньше буржуазного присвоения даже в западноевропейских странах, нет рынка капиталов, нет ссудного банковского капитала, нет сколько-нибудь полноценного регулирования производства рынком). Доля присвоения госбуржуазией как единым классом не только не была меньшая, она была значительно большей. Ссудный банковский капитал, разумеется, присутствовал, только банк был один и монополистический. Производство же было направлено преимущественно на прибыль. Что касается рынка… То тут автор повторяет расхожую либеральную иллюзию, якобы в каких странах на стадии империализма еще остались государства, которые регулируются невидимой рукой рынка. Могу поздравить автора с пробуждением, таких стран уже не осталось, а чем дальше, тем больше рынок будет контролируемым и регулируемым. Вопрос в том, в чьих интересах это будет делаться. Замечу, что термин государственный капитализм придуман не товарищем Сиротиным, не мной и даже не Тони Клиффом.
Этот термин был введен Марксом и обозначал последнюю стадию развития капитализма в случае отсутствия социальной революции. Просто у нас произошел откат назад ПОСЛЕ подобной революции, контрреволюционным ответом на которую в ряде стране Центральной и Восточной Европы был либо государственно-монополистический, либо просто государственный капитализм. Почему же, как говорит автор, госкап отступил менее совершенной стадии развития? Автор отвечает на это сам, опровергая идею госкапитализма, с точки зрения соотношения высшей и низшей стадий развития.
Поставьте на место «реального социализма» и прочей муры термин «государственный капитализм» и я готов подписаться почти под каждым словом. Надо сказать, что сейчас все дальше и дальше капитализм идет в сторону именно единого государственно-монополистического, а дальше (чем черт не шутит?) может быть и государственно-капиталистического пространства.
Теперь мы скажем по поводу того, в чем мы не согласны с нашим товарищем и, может быть, косвенно даже сомкнемся с нашим оппонентом. Все помнят известную сентенцию про дружбу и Платона?
Был ли СССР однозначно реакционным государством? Да нет, он был реакционным по отношению к революционным событиям начала века. В политическом отношении и к последним годам царизма. Был произведен безусловный переход от феодализма к капитализму. При этом многие из завоеваний пролетарской революции были также сохранены, потому что они были необходимы новому, государственно-капиталистическому режиму. Это касается образования, здравоохранения, социального лифта, большего, чем при феодализме. СССР прошел все те стадии, которые проходило любое буржуазное общество, только в более ускоренном виде.
При Сталине мы прошли индустриализацию и коллективизацию, в интересах господствующего класса. Что с того, что Великобритания проходила свою «коллективизацию» (огораживание) в 15-17 вв.? Жертвы думаю, были не меньшими. Параллельно с нами подобный процесс проходили США, он описан в гениальном произведении Джона Стейнбака «Гроздья гнева».
Далее происходит научно-техническая революция, это уже хрущевский период. Параллельно растет уровень жизни, который находит свою кульминацию в брежневских годах, нашем советском обществе потребления. Было ли в брежневскую эпоху социальное государство? Еще какое! Многие страны Западной Европы позавидовали бы такому социальному государству. Ни до, ни после в России НИКОГДА не было ни такого среднего уровня жизни, ни такой социальной защищенности. Но социальное государство еще не социализм. И даже, возвращаясь к словам тов. Сиротина, еще не левизна.
В отличие от Северной Европы, где правые социал-демократы создавали свою «модель социализма», во Франции и в ФРГ социальное государство создавалось социал-консерваторами. Голлистами по Франции и ХДС в ФРГ. Ни де Голль, ни Эрхард не были ни социалистами, ни даже левыми либералами. Они были вождями социально-ориентированной буржуазии, которая сделала своевременный реверанс в сторону трудящихся масс, чтобы их не сбросили пролетарские или мелкобуржуазные силы. В этом смысле, Леонид Ильич куда ближе к этим двум выдающимся буржуазным деятелям, чем даже к ревизионистским вождям, вроде Клемента Этли или Улафа Пальме. И путь, по которому пошел Геннадий Андреевич Зюганов в принципе является чуть более правым продолжением той же линии. Безусловно, трагична потеря многого и многого что мы накопили за время госкапа. Пусть это и не принадлежало нам, но делали это мы, трудящиеся.
И не для того, чтобы комсомольская и партийная элита, + новые «хозяева жизни» поделили между собой общее достояние. Но преступления (если пользоваться эмоционально-этическим термином) Гайдара, Ельцина, Путина перед трудовым народом, не отменяют антинародного характера режима Сталина-Хрущева-Брежнева. Революция 1989-1991 гг. была неизбежным итогом развития псевдосоветского режима. Как ни жаль, что после его крушения, к власти приходили все более крайние представители уже нового, частнособственнического, часто куда более наглого класса. Но если левое движение не признает прогрессивность ухода от тоталитаризма, к буржуазной демократии, не признает не социалистический, а местами антисоциалистический характер предыдущего режима, оно так и будет ходить в детских панталонах державности и ностальгии. В той или иной форме. Наша задача сформировать новую повестку дня для русского социализма, в которой не будет места иллюзиям и заблуждениям.

← Назад