Гольдштейн Эммануил Почему в нашей стране диктатура, ее классовая природа и фарсовый характер их выборов

3 мая 2012 - samoch

Общественный резонанс № 3 (10) 2011 и № 1 (11) 2012

Предмет заметки прост, и даже, я бы сказал, банален. О нем пишут либералы и националисты, сталинисты, и даже говорят представители оппозиционных групп бюрократии. К сожалению, многие настоящие социалисты, или считающие себя таковыми, расценивают разговоры о борьбе с диктатурой как некую либеральную «мульку», что основное при капитализме — это собственно свержение его самого, как целостной системы. Существенно не только то, что наши товарищи забыли азбучную истину: «буржуазная демократия – наиболее открытая форма классовой борьбы».
Существенно то, что и наш режим воспринимается как своеобразная форма буржуазной демократии, живущая по немножко своеобразным законам периферийного развития. Хотя сам апологет миросистемной теории в России Борис Кагарлицкий (последнее время окончательно ударившийся в оппортунизм, но тем не менее) высказался по этому вопросу исключительно правильно. Наши сограждане говорят, что выборы фальсифицируются, при этом продолжая утверждать, что ЕдРо по праву занимает свое место. Мне кажется, что марксист в настоящий момент не меньше, а больше чем либерал, должен разоблачать фарсовый характер этих выборов, даже по буржуазным нормам. Очевидно, что и буржуазная демократия – это не демократия для трудящихся, это демократия для имущих классов. Но, тем не менее, в условиях буржуазной демократии гораздо больше возможностей, чем в условиях буржуазной диктатуры, создать классовую организацию пролетариата с реальными шансами на победу. Исходя из этого, пролетариат, как тотальный субъект, должен понять две вещи:
1) живем ли мы при диктатуре?
2) при диктатуре какого класса мы живем?
По второму пункту среди тех, кто все-таки пришел к выводу, что мы живем при диктатуре, идут споры о классовом характере режима. Этот вопрос я хочу проанализировать в следующем номере.
В этой статье, которая пишется накануне так называемых «выборов», я хочу в принципе понять, есть ли у нас в стране диктатура, или это всего лишь буржуазная демократия с местными вариациями.
Учитывая, что буржуазная демократия – это прежде всего система выборов, с помощью которой обеспечивается власть тех или иных слоев правящего класса, то вопрос о наличии диктатуры – это прежде всего вопрос об отсутствии выборов.
 
Часть 1.
В ней я хочу обосновать, почему у нас нет выборов и нет демократии. Ничего нового я тут не скажу, просто хочу сфокусировать все свои соображения в одном материале, в левом издании.
Есть две группы ответов на то, почему у нас нет настоящих буржуазно-демократических выборов. Первая из них носит исторический характер:
1. Сам приход к власти правящей партии был осуществлен нелегитимным и незаконным способом в 1993 году, путем путча со стороны крупной буржуазии во главе с Б. Н. Ельциным.
2. На выборах 1996 г. социал-консерваторы Г. А. Зюганова одержали фактическую победу над неолибералами/неоконсерваторами Б.Н. Ельцина. Это признают даже либералы разного толка, от левого либерала Г.К.Каспарова до крайне правого либерала А.Б.Чубайса. Частично из-за трусости лидера КПРФ, но еще больше из-
за использования административного ресурса «либералами» власть осталась в руках Б.Н.Ельцина. Не буду предполагать, что было бы, если она оказалась бы в руках КПРФ, вопрос сложный. Но было так, как было.
3. В 1999 г. власть была передана нелегитимным путем В.В.Путину, поддержанному на момент его выборов практически всей высшей элитой.
Вторая группа ответов характеризует настоящее положение вещей:
1) Все существующие на настоящий момент партии, кроме Яблока были созданы правящим режимом, а конкретно ведомством В.Ю. Суркова.
2) Даже Яблоко, которое не было создано режимом, нуждается в легитимации с его стороны и находится под постоянным контролем. (Возможное исключение – отделение партии в Питере).
3) Все партии, которые не угодны, не регистрируются или запрещаются.
(Вне зависимости от моего к ним политического отношения).
4) В 2006 г. отменен порог явки на выборы. Таким образом, мы вообще не можем понять, какой процент нашего населения голосует за власть. Тем более, сейчас не очень понятно, каким из буржуазных социологических опросов можно верить, потому что все основные социологические центры себя дискредитировали в тот или иной момент, что ВЦИОМ, что Левада.
5) Это подкрепляется отменой графы «Против всех». Если люди не хотят из протеста голосовать за ЛДПР, КПРФ, а сейчас еще и за СР, то они просто остаются дома, и мы не знаем, какая часть электората вообще против существующей системы власти.
6) Не могу сказать, чтобы пользование административным ресурсом хоть на секунду прекращалось. Но понятно, что при Путине оно приобрело совсем фантастические масштабы.
Сейчас перед 4 декабря сделан некий экивок в сторону Запада, у нас теперь есть дебаты. Но основная часть эфирного времени, биллбордов и тому подобного продолжает находиться в руках ЕдРа. Сразу можно сказать, что показуха Путина на всех экранах к этому не относится. Использование имиджа для поддержания партии – нормальная практика во всех буржуазных странах. Буш тоже с коровами
снимался.
7) Происходит силовое воздействие на оппозицию, ее активистов, отделения. Даже на абсолютно лоялистские группы, типа СР.
 
Следующие пункты нам предстоит еще проверить, но судя по предыдущим выборам:
8) Максимально осложняется работа наблюдателей.
9) Используется голосование людей, не являющихся гражданами России. Это не имеет националистической подоплеки, можно допустить до голосования всех, кто находится на территории России на более-менее постоянной основе, но эти люди должны приходить на участки добровольно, а не свозиться, и их число должно быть четко учтено.
10) Используются национальные коллаборационистские или откровенно криминальные элиты. В республиках Кавказа, где горит война, больше всего голосов за ЕдРо.
11) Обязываются голосовать люди, работающие в госучреждениях, больницах, библиотеках, солдаты в гарнизонах. В ряде случаев, по некоторым данным требуют фотографии бюллетеней с галочкой за ЕдРо. К этому примыкают учащиеся, отметки и зачеты которых ставят в зависимость от голосования. Таким образом, мы получаем откровенно нелегитимные выборы. Пусть люди, которые утверждают, что у нас в стране буржуазная демократия, покажут мне, в какой буржуазно- демократической стране все происходит по такому беспределу, тогда
я им поверю. По сравнению с этим, выборы Буша или Саакашвили – это идеальный образчик демократии из книги судей. Итак, мы приходим к выводу, что выборов у нас нет, а, следовательно, буржуазной демократии тоже. В следующей части нашей статьи я рассмотрю, что же у нас есть, и какая у этого что-то классовая база.
 
Часть 2.
Сразу оговорюсь, что дальнейшие выводы будут сделаны на основе теоретической базы автора, а именно теории госкапитализма. Поскольку сама статья будет посвящена современному периоду развития капитализма, то анализ строя, сложившегося в СССР, не входит в рамки исследования. Всех желающих получить обоснование я отсылаю к работе Тони Клиффа «Государственный капитализм в России», а также к статьям моего товарища, Владимира Остроглазого.
Здесь же я постараюсь проанализировать с классовой точки зрения режим, сложившийся в России с 1999 года. Для меня фигура В. В. Путина, как и любого другого буржуазного лидера, интересна ровно постольку, поскольку он выражает определенную тенденцию развития . Режим Путина был наследником сразу нескольких традиций российской буржуазии.
Среди оппозиции Путину (преимущественно либеральной или «советски»-консервативной) идет упор на один из этих факторов, второй же воспринимается
либо как случайный, либо как возможный позитивный шанс для режима свернуть на правильный путь.
Я же не вижу ни в одном из этих корней режима ничего случайного, хотя их сочетание придало некоторую уникальность режиму по сравнению с его предшественниками.
Первой и самой очевидной из этих традиций являются силовые структуры, та часть «советской» госбуржуазии, которая контролировала КГБ, МВД, МИД и фактически могла рассматриваться как вторая партия в стране. Несколько придавлена она была, пожалуй, частично при И. В. Сталине и при Н. С. Хрущеве.
Но существовала она всегда, с момента превращения революционных временных органов, направленных на сохранение завоеваний рабочего государства, в репрессивные органы неокласса, сформированного из переродившихся революционеров и рекрутированного из старых классов дореволюционного режима.
Непосредственно к власти до Путина эта группировка правящего класса приходила трижды. Первый раз, сразу после смерти И. В. Сталина, существовала она до момента, пока группировка партийной буржуазии во главе с Н.С.Хрущевым не поставила лидера силовиков Л.П.Берия к стенке. К народному счастью все это имело весьма опосредованное отношение, и у многих исследователей есть основание предполагать, что режим Л.П.Берия был бы более либеральным, чем хрущевский. Но история не знает сослагательного наклонения. Второй раз, когда та же самая группировка внутри силовиков оказалась у власти – приход к власти Ю.В. Андропова в 1982 г. Кстати сказать, именно он выдвинул в свое время двух лидеров будущей буржуазно-демократической революции: ее неолиберального крыла -- Б.Н. Ельцина и социал-демократического- М.С. Горбачева. Ю.В. Андропов почти сразу начал бороться как с отстраненной от власти партийной и партийно-хозяйственной буржуазией, так и с врагами внутри собственной группировки (проМВДшное крыло). Пожалуй, эта попытка была наиболее удачной
из всех трех. Но и она оказалась недолговременной.
Третья попытка – ГКЧП 18-21 августа 1991 г. Тем не менее, можно сказать две вещи:
А) эта группировка никогда не была полностью отстранена от власти, неважно, кто ее возглавлял, Берия при Сталине или Коржаков при Ельцине. Одно из первых заявлений Ельцина после победы революции: «КГБ мы трогать не будем».
Б) Эта группировка была, безусловно, в большей степени настроена на реформирование системы, чем большая часть госбуржуазии. Причем, большая ее
часть в трудной ситуации занимала наиболее пробуржуазные позиции. Известно, что консультантом группировки «Союз», возглавляемой В.И.Алкснисом, был Е.Т.Гайдар (которому была посвящена другая моя статья, «Мирабо умер», поэтому не буду возвращаться к анализу его экономических взглядов и роли в Третьей русской революции). Сам Алкснис фактически пропагандировал китайский вариант: сохранение тоталитарной системы плюс либеральные реформы в экономике. Ряд исследователей, например, С.Гавров, считают, что подобные взгляды не были чужды и Юрию Владимировичу. Во время событий 1993 года, которые я считаю государственным переворотом правого крыла буржуазной революции, силовики в своем большинстве встали на сторону президента Б.Н.Ельцина. В 90-е гг. ФСБ, МВД, ГНК, другие структуры стали тесно аффилированны с бизнесом. С приходом к власти В.В.Путина, силовые структуры получили возможность открыто заявить о себе как лоббистской группировке в российской буржуазии. Помимо рынка оружия, который понятно кто контролирует, есть большая вероятность, что и откровенно нелегальные виды бизнеса напрямую связаны с силовыми структурами. Приход к власти этой группировки при Путине уже сейчас носит наиболее долговременный и прочный характер. Существуя в 90-е гг. по законам феодально-буржуазной «анархии», в 00-е силовые структуры централизовались и стали организовывать беспредел в рамках новой концепции просвещенного абсолютизма и русского Пиночета.
Последний концепт был разработан двумя другими группировками правящего класса: партийно-хозяйственной (преимущественно сырьевой) и комсомольско-кооперативной (преимущественно финансовой и торговой (верхний слой)) буржуа-
зией. Первый из этих слоев – это собственно группировка Ельцина, Черномырдина и ряда других деятелей времен 90-х годов, выдвинувших Путина как преемника Ельцина в 1999 году. События разворачивались на фоне масштабного конфликта между частью силовой буржуазии, представленной блоком Лужкова-Примакова «Отечество - вся Россия», и другой частью той же силовой буржуазии, поддержавшей ельцинскую элиту, то есть буржуазию партийно - хозяйственную («Единство», Волошин, Путин, Березовский и др.). Вряд ли демократия выиграла бы от победы любой из этих группировок, но экономика
скорее всего выиграла бы от победы первых, что показало премьерство Е.М.Примакова. Можно сказать, что это было сражение двух типов буржуазной диктатуры, перонистской и пиночетовской. Путин и до этого был человеком из ельцинского пула, в 1995 г. он возглавил местное отделение партии «Наш дом Россия», собственно, и являвшейся тогда выразителем интересов сырьевой буржуазии. Помимо сохранения собственности в руках олигархов, обеспеченного приходом Путина, а не перониста Лужкова, призывавшего к пересмотру приватизации, сырьевые компании, такие как Газпром и Роснефть, получили куда более определяющую роль, чем при Ельцине, не только в экономике, но и в политике России.
Младо-реформаторы, организованные тогда вокруг СПС, поддержали, разумеется, проект русского Пиночета, сама эта формулировка была выдвинута А.Б.Чубайсом в декабре 2001 года на съезде СПС (уже после выборов, на которых победил Путин). Связь с младо-реформаторами у Путина была не менее прямой. Вариант некоего собчаковского правого кейнсианства, дирижизма в интересах правящего класса был усвоен Путиным и с успехом применен в дальнейшем. Значительная часть путинских тузов - это не только люди из силовых структур, но и люди, пришедшие из собчаковской команды (И.И.Сечин, Д.А.Медведев, В.А.Зубков, А.Л.Кудрин, А.Б.Миллер, Г.О.Греф, Д.Н.Козак, В.П.Иванов, С.Е.Нарышкин и др.). Вообще фигура Анатолия Собчака крайне интересна в контексте событий конца 80-х – 90-х гг. Возможно, что в будущем я посвящу этому человеку отдельный материал. Пока же стоит закрепить в памяти, что Путин – это человек, который связан не только с контрреволюционными слоями из госкапиталистического прошлого и ельцинского термидора, но его диктатура связана с правым крылом революции, также как режим Наполеона был генетически связан не только с Директорией и монархией, но и с периодом якобинского правления. В качестве исторической аналогии, можно напомнить, что Бонапарт был человеком из близкого окружения Робеспьера.
Экономическая политика Путина в итоге носила гораздо более монетарный и право-либеральный характер, чем предполагала школа, к которой принадлежал А.А.Собчак, при том, что активно использовались дирижистские технологии в управлении экономикой и финансами. Экономический блок Путина даже после отставки А.Л. Кудрина является неолиберальным, ультрарыночным по своей направленности, преемственным по отношению к контр-реформам Е.Т.Гайдара. Монетизация льгот, касьяновский лесной кодекс, коммерциализация образования, облегчение налогового бремени на крупный бизнес, увеличение доли ТНК в российской экономике - все это продолжение того же самого гайдаровского курса.
В каком-то смысле мечта Алксниса воплотилась:
произошло сочетание авторитарного режима, восходящего ко временам застоя, с олигархическим капитализмом и ультра-рыночными реформами, снятием государством с себя всякой социальной ответственности, переносом веса на репрессивную «ногу» его структуры. Уход от последних ошметков республиканства, сохранявшихся при Ельцине и тормозивших те самые неолиберальные реформы, которые якобы идут рука об руку с защитой прав человека и демократией.
От первой до второй войны в Ичкерии, от расстрела парламента до забивания тюрем политзэками, от закрытой «Рабочей газеты» до закрытого НТВ, от режима олигархии до режима диктатуры вела неумолимая логика развития революции и контрреволюции в России. Режим Путина с полным основанием можно назвать бонапартистским, в обоих смыслах этого слова.
Термин «бонапартизм» используется как для обозначения буржуазной диктатуры, выросшей из буржуазной революции, так и для обозначения синкретического режима, лавирующего между разными слоями и группировками внутри правящего класса. Бонапартизм в XX веке дал две наиболее ярко выраженные разновидности: перонизм, более социальная диктатура, с опорой на широкие слои населения, и пиночетизм, асоциальная диктатура силовиков и олигархов. Если Александр Лукашенко представляет собой первый вариант, то Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев - второй. От крушения их режимы спасает только то, что оба государства сидят на нефти и за счет цен на нее несколько скрашивают населению результаты от неолиберальной экономической политики. Другой термин, которым можно назвать путинский режим – это авторитарный неоконсерватизм, сочетающий рыночный фундаментализм с опорой на национализм и традиционные ценности.
Противники Путина на этих выборах представляют собой отражения тех кругов буржуазии, которые его самого продвинули к власти. Жириновский – КГБ, Прохоров – обуржуазившаяся партбюрократия + выходцы из комсомольской элиты, как массовая база, Зюганов и Миронов – социал-консерваторы из дореволюционного прошлого. Не буду давать оценок, кто из оппонентов-партнеров Путина наиболее независим и наименее опасен для демократии . Скажу лишь, что основным противником является не личность Путина, как таковая, а система буржуазной диктатуры, компромисс между разными слоями монополистической и просто крупной буржуазии. Исходя из этого, ни сейчас, ни в дальнейшем, после падения бонапартистского режима, мы не должны позволять себя увлечь манком личностей и ценностей бесклассовой демократии. Мы должны вырвать власть у госбуржуазии и ее спекулянтских партнеров-оппонентов даже лишь для того, чтобы буржуазно-демократическую революцию довести до логического конца, максимально радикального из возможных на настоящий момент.

← Назад