Лапшин Алексей На переломе

16 марта 2013 - samoch
article1586.jpg

Статья впервые опубликована на сайте www.kasparov.ru в феврале 2009 г. По мнению автора, по прошествии 4-х лет,

статья не утратила своей актуальности и сегодня. Поэтому автор предлагает свою статью к повторной публикации

на нашем сайте без изменений.

Кризис приведет к формированию нового миропорядка
Кризис или цивилизационный перелом? Формулируя повестку дня таким образом, мы сразу же сталкиваемся с проблемой будущего. Возникает вопрос: будущее – это продленное во времени настоящее или переход в качественно иное историческое пространство?
Любая властная элита предпочитает первый вариант ответа. Будущее – это количественный рост того, что уже есть "здесь и сейчас". Более того, элита стремится быть не просто частью исторического процесса, а его модератором. Управление человеческими массами организуется через убеждение людей в том, что они живут в некоем замкнутом социальном пространстве, из которого нет выхода. Можно переизбрать президента или парламент, но нельзя изменить правила игры.
Технологические достижения и поражение коммунистической системы в "холодной войне" создали на некоторое время иллюзию возможности дальнейшего бесперебойного развития социума в направлении, заданном мировой элитой. И вдруг – глобальный кризис! Впрочем, кризисом тоже пока пытаются управлять. Людям внушается, что два-три года продлится трудный период, после которого продолжится привычная жизнь. Дескать, конечно, будут потери, но впереди нас обязательно ждет новое процветание. Неважно, насколько открыто или закрыто правительство по отношению к обществу.
В итоге смысл пропаганды и на Западе, и в России один и тот же. Это естественно. Элита всегда заинтересована в распространении социального оптимизма.
Многие аналитики, пытающиеся разобраться в кризисе, обратились сейчас к "волновой" теории Николая Кондратьева. Еще в 1925 году этот выдающийся русский экономист опубликовал работу, в которой экономические спады и подъемы связывались с технологическими изменениями. Согласно Кондратьеву, цикл повторяется раз в 50-60 лет. Перед началом каждого цикла общество переживает трансформацию. Кондратьев считал, что кризисы могут преодолеваться благодаря инновациям.
Теорию русского экономиста развил австриец Йозеф Шумпетер. Он разграничил понятия "экономический рост" и "экономическое развитие". Экономический рост – это увеличение производства и потребления одних и тех же товаров. Экономическое развитие – появление чего-то нового. В период экономического роста товары и деньги движутся навстречу друг другу по давно установившимся, стабильным маршрутам. Экономическое развитие нарушает эту стабильность: появляются новые отрасли промышленности, вытесняющие старые.
Объясняют ли теории Кондратьева и Шумпетера нынешний кризис? Вроде бы безупречные схемы в данном случае оказываются под сомнением. Дело в том, что постиндустриальная или так называемая новая экономика мало или совсем не связана с реальным производством. В мире образовалось огромное количество "мыльных пузырей", стоимость которых совершенно не соответствует их действительной цене. Особенно стремительно "мыльные пузыри" начали расти после реформирования Бреттон-Вудской системы, когда золото перестало быть регулятором валютных операций. Крупнейшие теоретики постиндустриального общества Дэниел Белл, Элвин Тоффлер и их последователи считали, что поскольку "новая" экономика по своей сути является инновационной, кризисы удастся минимализировать.
В действительности инновации стали одной из главных причин кризиса. Слишком уж много было вокруг них спекуляций.
Разразившийся кризис – это, прежде всего, кризис общества потребления. Пользуясь терминологией Шумпетера, можно сказать, что в последние несколько десятилетий мировая элита пыталась сделать экономическое развитие частью экономического роста. То есть организовать непрерывный рост потребления товаров и застраховать его от кризисов. В сознание людей внедрялась соответствующая идеология "жизни взаймы". Потребление превратилось в настоящую религию со своими храмами и жрецами. Все это вело к выхолащиванию и деградации человеческой личности. С другой стороны, продолжали действовать социальные гарантии, выбитые для общества лево-демократическими силами. Политические и финансовые элиты в прошлом веке были вынуждены адаптировать некоторые социалистические идеи, так как некоторое время всерьез опасались революции. К тому же, экономический рост позволял государствам обеспечивать социальные гарантии без ущерба для капитала.
Сегодня эпоха потребительского рая подошла к концу. Выяснилось, что рост невозможен без кризисов, а значит, поддерживать "жизнь взаймы" больше нерентабельно.
Культ потребления никуда не исчезнет, но структура общества изменится очень сильно. Мир движется в качественно иное социальное пространство, гораздо более жестокое и поляризованное, чем нынешнее.
Вероятно, уже в этом году будет предпринята попытка организовать некий международный комитет, предназначенный для выведения системы из кризиса и формирования посткризисного миропорядка. В него войдут главы мощнейших транснациональных корпораций и банков, высшая бюрократия крупнейших государств, главы спецслужб и видные клерикалы. Этот комитет и станет базой будущего мирового правительства. Вопрос в том, сможет ли оно управлять миром…
Алексей Лапшин

← Назад