Идеал, как инструмент практической политики

20 июня 2006 - samoch

Взглянем на возникновение социал-демократической партии.

С точки зрения идеализма С-Д партия является инструментом реализации Идеала социальной справедливости.

Идеал, проявляясь в социальной материи, создает последовательно – идеологию, в рамках идеологии начинается политическая борьба, в результате возникает партия, партия помогает становлению профсоюзов. Оформленная в материи конструкция прорывает ткань старого социального бытия и создает новый социальный строй, как реализацию Идеала справедливости. Именно так создавались С-Д партии в прошлом.

Сыном юриста и профессиональным политиком был Томас Мор. Никакого отношения к рабочему классу не имел монах-доминиканец Томмазо Кампанелла. Бабеф был нотариусом, а не рабочим, когда разразилась Революция. Он был профессиональным политиком и газетчиком, когда создавал «Заговор равных». Графом был Сен-Симон. Директорами фабрик были Роберт Оуэн и Энгельс. Прежде Маркс начал разрабатывать свою концепцию, а уже только потом Союз коммунистов предложил ему написать «Манифест». На основе разработанного марксизма был создан Интернационал. Социал-демократические партии активно помогали росту профсоюзного движения.

С точки зрения материализма С-Д партия вырастает как надстройка над профсоюзами.

Класс самоорганизуется для защиты своих непосредственных экономических интересов в профсоюз (систему профсоюзов). Однако чисто экономическим путем достичь освобождения пролетариата невозможно, а потому Материя социального движения, восходя над профсоюзами, создает политическую партию, призванную захватить власть и изменить систему законодательства. Партия разрабатывает идеологию – создает тот политический и социальный Идеал, который пролетариат намерен осуществить, добиваясь своего освобождения. Именно так создавались С-Д партии в Европе. Идеал – общество без эксплуатации человека – был создан в рамках марксизма к концу XIX столетия, а идеология марксизма стала общепризнанной идеологией социал-демократии.

Оба эти процесса – и нисхождение Идеи в Материю, и восхождение Материи до Идеи – присутствуют в Природе. Оба этих процесса являются истинными, вернее, дополнительными по принципу Бора [Мальцев А. Конфликт Поппер–Маркс в контексте развития науки. // Вестник КГТУ им.А.Н.Туполева. – 1998. – №2. – С.54-59.]. То, какой из них вы видите, зависит всего лишь от позиции, которую вы занимаете, от точки зрения, от начала ваших координат [Мальцев А. О cубъективности Вселенной]. Если хотите, это всего лишь вопрос языка, на котором вы говорите.

Взглянем на существование развитой С-Д партии.

Социал-демократические партии, надстроенные над профсоюзами и объединенные в Интернационал, стали к концу XIX столетия ведущей политической силой Европы, мирным путем добившейся всеобщего избирательного права, занявшей затем сильные позиции в парламентах и внедрившей развитое трудовое законодательство, прогрессивный подоходный налог и социальные гарантии в политическую практику европейских стран. Идеал социальной справедливости, таким образом, в значительной степени был проявлен в текущей действительности.

Проблема, однако, в том, что развитая вокруг Идеала идеология марксизма в процессе нисхождения Идеала в социальную Материю начала расходиться с социальной практикой. Идеология марксизма предполагала революцию, а революция произошла не в развитой Франции, а отсталой России. Идеология предполагала не экономическую, а политическую борьбу, захват власти и диктатуру пролетариата, как условие освобождения и достижения социальной справедливости, но непосредственная экономическая борьба, давала вполне ощутимые реальные результаты. А парламентская деятельность правящей мажоритарной С-Д партии, как, например, в Швеции, означает фактическую диктатуру пролетариата, но осуществляемую не репрессивным по отношению к буржуям путем, а в рамках старого строя и законодательства.

Таким образом, хотя изначальный Идеал социальной справедливости сохранился в том или ином виде, но выросшая вокруг него идеология претерпела изменения – от марксизма перешли к ревизионизму. Соответственно и выросшая вокруг идеологии С-Д партия изменила характер, стала партией Нового Среднего Класса – именно так стало более эффективно сохранять мажоритарный, правящий характер и оказывать помощь профсоюзам в их экономической борьбе.

Необходимо помнить, что даже когда жизнь заставляет менять социальную практику или идеологию, они все равно должны соответствовать исходному Идеалу социальной справедливости. В противном случае теряется социал-демократический характер партии.

Посмотрите – РСДРП(б), пришедшая к власти в результате революции в России, начала осуществлять диктатуру пролетариата, как того требовала традиционная С-Д идеология. Но исходный Идеал практически сразу оказался нарушенным – широкие слои буржуазии были лишены политических прав. И если по отношению к самим буржуям это еще хоть как-то имеет видимость справедливости (справедливая месть?), то ущемление прав по принципу не социального положения, а социального происхождения полностью противоречит Принципу равенства и социальной справедливости – дети, все дети без исключения, должны обладать равными стартовыми возможностями для развития своего человеческого потенциала на благо общества. (Понятно, почему вообще возник этот критерий – социальное происхождение. Чиновник, ставший новым эксплуататорским классом номенклатуры и утративший классовый характер рабочего, хотел прикрыться хотя бы своим происхождением и получить видимость оправдания своей эксплуатации реального рабочего, но происходящего из буржуазной до революции семьи.)

Политическая полемика с оппонентами, скажем с меньшевиками, также пришла в противоречие с исходным Идеалом. Возможно, здесь была политическая целесообразность (использование правящей партией репрессивного аппарата в политической дискуссии), но уж никак не социальная справедливость.

А потому РСДРП(б) уже в 1918 году перестала быть социал-демократической партией вплоть до изменения названия – РКП(б). В дальнейшем раскол с С-Д движением только углублялся.

Европейские С-Д партии также дистанцировались от теории и практики большевизма. Именно как реакция на социальную действительность Советского Союза и произошел отказ от идеологии марксизма. С другой стороны, в условиях резкой идеологической конфронтации СССР–Европа для более эффективной защиты собственных интересов парламентским путем, путем компромисса и переговоров, социал-демократические партии стремились уйти от резкой идеологической конфронтации с буржуазными слоями своих стран, а потому тем более дистанцировались от коммунистов. Возникла проблема уточнения собственной идеологии – необходимо было одновременно и сохранить собственную идеологию, для сохранения С-Д идентичности, и отказаться от нее, чтобы уйти от конфликта.

Идеологический конфликт СССР-Европа в философии выражался в конкуренции материализма и позитивизма. Однако некоторые философы ушли от этого конфликта в область экзистенциализма, именно это и стало философским основанием позиции западных социал-демократов [Мальцев А. Философия как метод социального действия в свете концепции Авессалома Подводного]. Проблематика теоретических и пропагандистских работ социал-демократов сдвинулась в буддхиальную область ценностей. Эсдеки объявили себя не идеологической, а программной партией. Вместо идеологии марксизма, стали оперировать ценностями – свободой, солидарностью, справедливостью – в ценностях, а не в Идеале находя обоснование собственной партии. По мнению современных европейских эсдеков именно этой триадой ценностей С-Д отличаются как от либералов, оперирующих свободой в ущерб справедливости, так и от коммунистов, оперирующих солидарностью в ущерб свободе.

Отметим впрочем, что деидеологичность эсдеков, концентрация внимания на проблеме ценностей сами по себе являются вариантом идеологии – до тех пор, пока в триаде декларируемых ценностей продолжает сохраняться Идеал социальной справедливости (хотя бы и в виде ценности, а не Идеала), эсдеки остаются эсдеками. Остальные же ценности носят подчиненный по отношению к нему характер. Свобода является граничным условием, поскольку достижение социальной справедливости в условиях несвободы теряет смысл, перестает быть ценностью. Солидарность же, в соответствии с, казалось бы, отброшенной марксистской идеологией, является начальным условием достижения социальной справедливости.

Но сохраняет ли Справедливость, низведенная с позиции Идеала до уровня всего лишь ценности, характер Идеала социальной справедливости? Хотя развитое С-Д движение, имеющее известность, стабильную кадровую базу, устоявшийся электорат и прочное положение в парламенте, обладает значительной социальной инерцией и может какое-то время двигаться вообще без идеологии, но утрата исходного Идеала ведет к изменению характера партии и утрате С-Д идентичности. Признаки этого уже есть.

Сразу же за разрушением Берлинской стены и объединением Германии немецкие эсдеки приняли участие в расчленении Югославии, во многом подтолкнув Хорватию к сепаратизму, что и было началом распада некогда единой страны. Где же тут Справедливость?

В дальнейшем европейские страны, а эсдеки в значительной мере несут ответственность за европейскую политику, приняли участие в войне НАТО против Сербии. О какой справедливости можно говорить, когда Европа вмешалась в разгорающуюся гражданскую войну в суверенной стране, предъявляя обвинения только одной из сторон, хотя в равной мере их можно было бы адресовать обоим? В результате Югославия разрушена, а многолетний суд над С.Милошевичем так и закончился ничем, превратившись в фарс.

Европа давно уже применяет двойные морально-этические стандарты, ничего общего со справедливостью не имеющие. Возьмем мартовские выборы этого года в Беларуси. Поведение международных наблюдателей от Евросоюза является классическим примером оценки итогов выборов не с позиции соблюдения закона республики, а с позиции их соответствия интересам стран, направивших наблюдателей. Евросоюз предпринял откровенно недружественные шаги по оказанию давления через СМИ на Центризбирком Беларуси ЕЩЕ ДО объявления результатов выборов, а в дальнейшем объявил персоной «нон грата» избранного подавляющим большинством Президента страны. Ссылки на некие «международные стандарты» также донельзя двусмысленны.

Расстрелявший из танков в 1993 г. парламент собственной страны Е.Б.Н. с почетом принимался все последующие годы всеми странами Евросоюза, а проведенные по лично им установленным правилам выборы в России были признаны вполне демократичными.

Агрессия под мифическим предлогом и дальнейшее привнесение в Ирак собственных порядков на штыках интервентов признано демократией, а выборы новой власти примерно половиной населения под аккомпанемент взрывов, организуемых борющейся против оккупации частью граждан, вполне демократичными.

Едва не приведшее к расколу страны ИЗМЕНЕНИЕ ПРАВИЛ проведения президентских выборов ПРЯМО В ИХ ХОДЕ на Украине также признано демократией, потому что в итоге победил устраивающий Запад кандидат. Этот случай вообще анекдот – о каких еще «международных стандартах» после этого можно говорить? Разве что о стандартах шулерства!

Лишение доброй половины населения Латвии, входящей в Совет Европы, вообще избирательных прав по признакам национальной принадлежности признается нормой, соответствующей европейским «демократическим стандартам». О какой еще триаде ценностей, тем более об Идеале социальной справедливости, можно говорить, если в Европейском Союзе реально действует режим апартеида и расовой дискриминации и проводится геноцид как государственная политика? [Мальцев А. Национальная проблема в современном мире].

Европейские эсдеки в значительной степени утратили социал-демократичность.

Взглянем на реставрацию С-Д партии.

С 1989 года в России идет процесс восстановления С-Д партии. Хотя преемственность живого членства сохранена – на Учредительном съезде СДПР в 1990 году присутствовало несколько меньшевиков, вступивших еще в РСДРП, прошедших затем через лагеря и выживших, хотя в воссоздании С-Д партии участвовали депутаты Союза, а в ВС РФ С-Д фракция превышала 50 человек, хотя партия до сих пор существует, несмотря на репрессивное законодательство и давление Министерства юстиции, однако после многочисленных расколов кадровый состав партии резко сократился, и провести своего депутата в парламент, тем более Президента, представляется нереальным. Видимо, в технологии реставрации были допущены ошибки.

С точки зрения восхождения Материи до Идеи С-Д партия возникает, как надстройка над профсоюзами. Именно профсоюзы (вообще массовые общественные неполитические организации) создают энергетическую (биополевую, финансовую) подпитку С-Д партии как таковой. Попытки использовать этот механизм восходящего потока материи за прошедшие 16 лет были. Например, был создан Соцпроф, однако он не послужил основой создания партии. Альтернативные профсоюзы пока слабы и не могут создать С-Д партию. Старые же ФНПРовские профсоюзы, хотя и имеют значительное ФОРМАЛЬНОЕ членство, однако как профсоюзы практически не работают, зачастую традиционно отстаивая интересы работодателя против интересов наемных работников. А потому и на политическом поле эти профсоюзы поддерживают либо партию власти, либо КПРФ, создающей мираж оппозиции существующему режиму. Вообще попытки опереться на массовые неполитические организации в данное время безуспешны просто по причине их отсутствия. Неполитические организации пока насчитываются единицами, а потому и не могут составить базу С-Д партии.

Следовательно, использовать материалистическую технологию реставрации С-Д партии в текущий момент представляется невозможным, по крайней мере, до развития процессов формирования гражданского общества, когда начнут в массовом порядке появляться различные общественные организации, либо организаций будет хотя и немного, но они будут носить массовый характер. Российский социум атомизирован, граждане разобщены, господствует социальная апатия. Такое состояние – одна из причин того, что после успешного старта в начале 90-х годов С-Д вступила в полосу расколов и едва полностью не исчезла.

Идеалистическая же технология реставрации С-Д партии в нашей стране также не использовалась. При восстановлении пытались сразу выйти на уровень развитых европейских партий, принимая их фактическое состояние за образец.

Эсдеки сразу декларировали партию не партией Рабочего класса, как это было при возникновении С-Д партий, а как позднюю С-Д партию Нового среднего класса, опирающуюся на новые социальные слои, возникшие в ходе НТР. Проводилась если не конфронтация, то резкое дистанцирование от КПСС. Как следствие отказались от названия РСДРП, приняв название СДПР. Неприятие вызывала вторая буква Р – рабочая. Можно подумать, что мы собирались организовать партию тунеядцев и бездельников? Понятие Нового среднего класса присутствовало в нашей первой программе, несмотря на то, что самого этого среднего класса в России на тот момент еще не было. Возникающий же средний класс носит черты Классического, а отнюдь не Нового среднего класса [Мальцев А. Новый средний класс – одна из причин краха российской социал-демократии. // Новости социал-демократии. – Июль 2004. – №14П. – С.1-5.]. Это привело к некоторому сдвигу классового состояния С-Д партии и потере С-Д идентичности значительной частью кадрового состава.

Пропаганда, что велась эсдеками все эти 16 лет, опиралась на утверждения – не надо «изобретать велосипед» и «идти своим путем», надо использовать «передовой европейский опыт». Утрированно электоральную пропаганду эсдеков можно было свести к следующему силлогизму: 1) в Европе у власти в большинстве стран эсдеки, 2) в Европе создано социальное государство, где две трети населения попадают в средний класс, 3) если народ выберет эсдеков, то будет жить как в Европе. При этом вопрос – возможно ли это в принципе, а если возможно, то в какие сроки – не рассматривался. Молчаливо предполагалось, что возможно, и в самое ближайшее время. Но даже если так и было 16 лет назад, то после «шоковой терапии», развала Союза и широкомасштабного кризиса в экономике вопрос наших возможностей требует дополнительного обсуждения. Как первая, так и вторая Программы СДПР отличаются декларативностью, отсутствием четко прописанных механизмов реализации тех целей, что заявлялись.

Эсдеки попытались создать деидеологическую партию программного типа, что привело к нечеткой идеологии, дрейфу в сторону либерализма и дальнейшим расколам. Оппортунизм, когда он помогает приблизиться к Идеалу социальной справедливости и улучшить положение граждан, разумеется, следует приветствовать, но оппортунизм, противоречащий Идеалу, привел лишь к тому, что часть кадрового состава партии ушла в партию власти.

Методы деидеологического реформирования страны, «частичная социальная инженерия», быть может и являются эффективными в европейских условиях – развитая С-Д партия, с серьезными позициями в парламенте, реально оказывающая влияние на политику страны – однако для только возникающей партии, которая не имеет большой фракции в парламенте и реального влияния на правительство, эти методы превращаются в пустые декларации. Для мобилизации потенциальной социальной базы необходим Большой социальный проект, под реализацию которого и возникнет партия. На первых порах роль такого Проекта играло намерение реформировать Россию в современную европейскую страну с социальным государством и обществом двух третей. Однако после «шоковой терапии» и термидора 1993 года стало ясно, что Россия превращается в страну латиноамериканского типа с управляемой демократией. Имевшийся Проект, следовательно, утратил какую-либо связь с реальностью.

Таким образом, идеалистическая технология построения С-Д партии также не использовалась. Вопросы Идеала и идеологии специально не рассматривались. Общепринятой была некая стихийная, нечеткая С-Д идеология в основном построенная на противостоянии коммунистам и КПСС. Дистанцирование от коммунистов оказалось важнее Идеала социальной справедливости, в результате состоялся неоправданный союз с либералами, последствия которого ощущаются до сих пор. Вопросы идеологической борьбы с либералами и либерализмом не ставились и комплексно не реализовывались, а общее широкомасштабное наступление либерализма в России – один из важных факторов кризисного состояния С-Д движения.

Вопросы классового расклада в СССР, вопросы классовой трансформации нашего общества в результате Перестройки не рассматривались, либо использовались модели, не имеющие связи с реальностью. В результате С-Д партия не имеет четкой социальной базы, а потенциальная социальная база не рассматривает партию как свою, пораженная пропагандой либерализма.

Приходится констатировать – вопросами партийного строительства специально не занимались. Общепринятое мнение, что граждане СССР и России исповедуют стихийную С-Д идеологию, породило надежды, что все как-то так само собой сложится. Почему же тогда за С-Д не голосуют на выборах? Электорат четко расколот на две противостоящие силы: 1) приверженцев «партии власти», следовательно, продолжения либеральных реформ, 2) приверженцев КПРФ, то есть тех, кто в той или иной степени хотел бы восстановить советский строй. Обратите внимание – обе противостоящие силы резко идеологизированы. Так какой же социал-демократии стихийно придерживаются граждане России (если придерживаются)? Современной европейской деидеологизированной?

Итак

В сложившихся условиях материалистический способ реставрации С-Д партии как надстройки над широким слоем неполитических организаций в ближайшей перспективе невозможен. Второй путь – через построение Большого социального С-Д проекта и разработку развитой идеологии как реализации Идеала социальной справедливости – также не используется. Но если материалистическое построение С-Д партии требует значительных материальных средств, которых у эсдеков в данный момент просто нет, то идеалистический путь проработки Идеала и идеологии может на первых порах осуществляться небольшими группами экспертов-теоретиков, что из себя на сегодня С-Д партии и представляют.

Это выводит ИДЕАЛ на приоритетное место в имеющемся наборе инструментов текущей практической политики.

июнь 2006 года

← Назад